«Сегодня надлежит встать лицом к лицу перед искомым и найденным ответом.
Перед нами мерцает измерение, столь громадное, что контуры его едва ли можно вместить в фокус человеческой системы координат.
Наше животное существование, наше планетарное существование кончается. По геологическому времени конец этот всего в нескольких
мгновениях... Наше будущее – в уме; единственная надежда на выживание нашей утомленной планеты состоит в том, что мы найдем
себя в уме своем и сделаем из него друга, который сможет вновь соединить нас с Землей, одновременно унося нас к звездам. Перемена,
более радикальная по значимости, чем всё бывшее прежде, непосредственно вырисовывается впереди» (Теренс Маккенна).
Квантовая механика описывает мир атома и поведение составляющих его субатомных частиц с потрясающей
точностью. Но при этом квантовая механика во многом угрожает нашим фундаментальным представлениям о природе пространства
и времени. Изучение элементарных частиц, как и любое изучение чего-либо, требует участия наблюдателя, то есть самого исследователя,
который неизбежно самим только фактом своего присутствия, наблюдения и восприятия оказывает влияние на окончательные результаты
эксперимента. Что интересно, попытки свести к минимуму роль наблюдателя с помощью максимально возможной его замены электронными
приборами общую итоговую картину не изменили. Таким образом, наличие экспериментатора-наблюдателя и его методология создали
безнадежную путаницу в том, что именно наблюдается и какие результаты получаются.
Несмотря на то что квантовая физика за многие десятилетия исследований подготовила почву
для кардинального изменения актуальной картины мира и вплотную подвела научное сообщество к необходимости замены всё еще
существующей старой парадигмы мировосприятия на новую, особых изменений в нашем отношении к действительности, понимании
природы Вселенной, роли и значения сознания пока не происходит. Препятствует этому когнитивная ригидность, проявляющаяся
в разной степени у подавляющего большинства из нас, независимо от уровня образованности, силы интеллекта и творческого потенциала.
Например, один из выдающихся умов прошлого века, авторитетнейший ученый Альберт Эйнштейн, оказавший в свое время огромное (даже, можно сказать, революционное) влияние на дальнейший ход развития современной науки, впоследствии так и не сумел совладать
с этой когнитивной ригидностью, когда квантовая механика начала противоречить его устоявшимся представлениям о мире, в котором
все мы живем. В этом есть какая-то ирония, ведь Эйнштейн находился у истоков квантовой механики (он первый поддержал идею квантов
Макса Планка и развил ее, хотя сам Планк не особенно верил в кванты, полагая, что их как-то удастся объяснить
в рамках электромагнитной теории), но впоследствии стал ее принципиальным оппонентом.
Эйнштейн придерживался взглядов, которые сейчас называют локальным реализмом, утверждающим, что физические свойства системы существуют сами по себе, что они объективны и не зависят от
их измерения, а измерение одной системы не влияет на результат измерения другой системы. На этом основаны так называемые
локальные объективные теории. Эйнштейн категорически отрицал необходимость описывать явления микромира
в терминах вероятностей и волновых функций, оставаясь приверженцем классического подхода, предусматривающего использование
координат и скоростей элементарных частиц. А то что при этом описание движения электронов через их скорости
и координаты вступает в неизбежное противоречие с принципом неопределенности, его не сильно смущало. Эту досадную нестыковку
Эйнштейн объяснял тем, что должны существовать еще какие-то скрытые переменные, которые пока недоступны для измерения, но
после того, как они будут учтены, квантовая картина мира вернется к своей целостности и детерминизму. Это лишь кажется, что
Бог играет в кости с нами, настаивал он, ведь мы не всё понимаем.
Весь этот ход рассуждений привел его к гипотезе скрытой переменной, которую он первым и сформулировал
в уравнениях квантовой механики. Суть ее в том, что микрочастицы имеют все-таки фиксированные координаты и скорость, а принцип
неопределенности и вероятностный подход – это издержки неполноты самой теории квантовой механики, мешающие ей достоверно
определить их. Эта и другие подобные гипотезы так и не нашли своего подтверждения в последующих научных изысканиях. Однако
официальной наукой они не были окончательно отброшены и для многих ученых десятилетиями выступали в роли призраков отжившей
ньютоновской модели Вселенной, необходимость расстаться с которой вызывала у большинства представителей науки некий психологический
дискомфорт. Воздействию когнитивной ригидности трудно сопротивляться даже тем, кто находится в авангарде развития человеческой
цивилизации. И существование косности в научном мышлении служит тому доказательством.
Комментариев нет:
Отправить комментарий