Жизнь создает Вселенную

«Наш космос есть живое существо, наделенное душой и умом» (Платон: «Тимей»).

«Все атомы всегда живы. Весь космос всегда жив в абсолютном смысле. Он всегда чувствует…» (Константин Циолковский: «Монизм вселенной», 1925).

«Что отвечает за происхождение генетического кода, и что заставляет его порождать виды животных и растений? Это не может быть материя, поскольку сама по себе материя не предрасположена к этим формам, как не предрасположена и к форме микрочипа или любого другого артефакта. Должна быть некая причина помимо материи, которая способна формировать и направлять материю. Есть ли в нашем существовании нечто такое? Да, есть – это наш разум» (Роберт Аугрос, Джордж Стансиу: «Новая биология», 1987).

Наука столетиями не придавала должного значения феномену сознания. Только в последние десятилетия отдельные ученые стали обращать на него более пристальное внимание. Вне всякого сомнения, усиление интереса к изучению сознания произошло во многом благодаря появлению и развитию квантовой механики. Эффект наблюдателя невозможно долго игнорировать. Это серьезно тормозит процесс поиска научной истины. Ведь не исключено, что ответы на многие вопросы физиков скрыты в малоизученной области сознания. Принять такую точку зрения в качестве рабочей гипотезы – это уже шаг вперед по сравнению с затянувшимся со времен Эйнштейна и Бора топтанием на месте.

Но пока науке не удалось сказать в связи с этим что-либо вразумительное и достаточно основательное. Нам остается надеяться, что она всё-таки справится с этой задачей в ближайшем будущем. В конце концов, более ясное понимание природы сознания способствовало бы разрешению существующих в квантовой механике парадоксов. Это как минимум. А в глобальном значении такое достижение науки открыло бы перед человеческой цивилизацией перспективу перехода на совершенно новый путь развития – с возможностями, которые ныне кажутся нам фантастическими или даже нереализуемыми в принципе.

Выход из мировоззренческого тупика, в котором пребывает современная фундаментальная наука, будет найден, конечно, но не в рамках нынешней научной парадигмы. Очевидно, что она уже себя исчерпала и сейчас требуется новый взгляд на мироздание. Готова ли к этому академическая наука? Вряд ли. «Официоз» не любит изменений и соглашается на них долго и мучительно, лишь под напором лавины фактов. Однако двигают научный прогресс отнюдь не седовласые академики (они хранители прошлых достижений), а чудаковатые и часто довольно эксцентричные, с точки зрения обывателя, энтузиасты от науки.

Для многих из нас биолог Роберт Ланца рискует показаться чудаком, ведь он предлагает взглянуть под новым углом зрения на Вселенную, что в корне может изменить наши устоявшиеся представления о мире. Ланца уверяет, что биология станет ведущей наукой в XXI веке, приняв эстафету от физики, сыгравшей эту роль в веке XX. Его концепция биоцентризма основана на новой научной парадигме, согласно которой жизнь и сознание – это не результат случайных физических взаимодействий, а основополагающие феномены, две базовые составляющие нашего мира, без учета которых понять и объяснить природу Вселенной наука не сможет. Таким образом, биоцентризм открывает новые направления физических и космологических исследований.

Теория биоцентризма Роберта Ланцы существенно расширяет общепринятое понятие биоцентризма, которое возникло несколько десятилетий назад в рамках проблематики земной биосферы как ответ на антропоцентрические идеи, господствующие в умах подавляющего большинства людей, что определяло и продолжает определять весь спектр направлений и характер политэкономической деятельности человечества как на уровне государств и их политико-экономических союзов, так и в лице международных корпораций, финансово-промышленных групп и т. п., а также влияло и продолжает влиять на этическое поведение и поступки многих людей в их повседневной жизни.

В отличие от классических форм, новая концепция биоцентризма не ограничивается лишь «делами земными», но, пользуясь всей палитрой человеческого знания, стремится дать такие ответы на фундаментальные вопросы современной науки, которые позволили бы сформировать четкую, ясную и жизненно достоверную картину мира, а нынешнюю – абстрактно-сюрреалистическую – «отправить в архив» как утратившую актуальность.

Феномены жизни и сознания всегда были и продолжают оставаться одними из величайших загадок для науки. Несмотря на многие впечатляющие достижения поколений исследователей, сколько-нибудь внятного, убедительного объяснения происхождения жизни и возникновения сознания всё еще не существует. И ведущий посыл биоцентризма (жизнь создает Вселенную, а не наоборот) призывает научное сообщество к кардинальному переосмыслению своих мировоззренческих установок.

В книге «Жизнь и сознание как ключи к пониманию истинной природы Вселенной», написанной Робертом Ланцой в соавторстве с Бобом Берманом, сформулированы семь принципов, выражающих основную суть теории биоцентризма:

«Первый принцип: восприятие реальности – это процесс, в котором непосредственно участвует наше сознание. Если бы "внешняя" реальность существовала, то она по определению должна была бы находиться в пространстве. Но это не имеет значения, так как время и пространство являются не абсолютной реальностью, а лишь категориями мышления, помогающими постигать мир.

Второй принцип: наши внешние и внутренние ощущения неразрывно связаны. Они не могут быть разделены как две стороны одной медали.

Третий принцип: поведение элементарных частиц – на самом деле любых частиц и объектов – неразрывно связано с наличием наблюдателя. При отсутствии сознающего наблюдателя все элементы реальности в лучшем случае существуют в неопределенном состоянии и представляют собой вероятностные волны.

Четвертый принцип: без участия сознания "материя" пребывает в неопределенном вероятностном состоянии. Если Вселенная и существовала до появления сознания, то только в вероятностном состоянии.

Пятый принцип: вся организация Вселенной объяснима только с позиций биоцентризма. Вселенная тонко настроена для поддержания жизни, и это совершенно логично, если жизнь создает Вселенную, а не наоборот. Вселенная – это просто полностью непротиворечивое пространственно-временное представление самой себя.

Шестой принцип: время как таковое не существует вне чувственного восприятия, свойственного человеку и животным. Время – это процесс постижения изменений, происходящих в окружающей нас Вселенной.

Седьмой принцип: пространство, как и время, не является ни объектом, ни феноменом. Пространство – это еще одна форма восприятия, помогающая живым организмам воспринимать мир, и не является независимым компонентом реальности. Мы несем за собой пространство и время, как черепаха тащит свой панцирь. Соответственно, не существует абсолютной самодовлеющей матрицы, в которой физические явления протекали бы независимо от жизни».

Принципы нового биоцентризма выражают прямой, ясный, не замутненный ничем лишним, и одновременно глубокий взгляд на природу реальности, тот мир, в котором мы живем и который доступен нашему восприятию и осмыслению.

Академическая наука традиционно считается самым большим авторитетом в области фундаментальных знаний о нашей Вселенной, но что она действительно знает о ее происхождении и устройстве, свойствах и законах? Очень мало, так мало, что это практически ничего. Вселенная началась с «большого взрыва»? Хорошо. А почему он случился, что было до него, если было вообще, какова его природа, что он собой представлял, наконец? Науке не известно. Вселенная расширяется? Отлично. До каких пределов? До «растворения» в бесконечности? А может, в какой-то момент начнет сжиматься? До изначальной точки. А затем новый «взрыв»? И так далее? Неизвестно. Почему значения физических констант именно такие, какие есть, а не какие-либо другие? Ответа нет. Темная энергия – первая по массе сущность в космосе? Ух ты! А что это? Неизвестно. Темная материя – вторая по массе сущность в космосе? Очень интересно. И что же это? Неизвестно. Наука открыла четыре фундаментальных взаимодействия. Этим всё исчерпывается? Или могут быть еще и другие? Пока так. Что дальше – неизвестно. Как возникла жизнь? Однозначного ответа не существует. Есть разные предположения и возможные варианты, весьма гипотетические. В общем, неизвестно. А что наука говорит о сознании, его природе и происхождении? Да ничего внятного и вразумительного. Опять неизвестно, неизвестно и неизвестно. И вот, на таком «материале» как-то держится современная научная парадигма. По сути, здание фундаментальной науки выстроено на песке. А если уж совсем прямо сказать, то под ним ничего материального вообще нет, в том смысле, как понимает наука свой излюбленный термин – физическую материю.

Научная картина мира – понятие неоднозначное, широкое и достаточно размытое, не имеющее четких смысловых границ, включающее в себя не только современные представления о действительности, но и прошлые, с определенной коррекцией их нынешнего места и значения среди актуализированных естественно-научных знаний. Научная картина мира обладает парадигмальным характером. Трансформация научной картины мира – процесс эволюционный, постоянный и почти незаметный для общественного сознания в целом. Однако периодически происходят относительно сильные сдвиги в этом процессе, дающие повод говорить о революционных переменах в восприятии и понимании явлений природы и устройства мироздания. Такие периоды принято называть сменой парадигмы. Научная парадигма – это фактически максимально обобщенный и непротиворечивый комплекс основополагающих идей, или принципов, определяющих направление для научного поиска, результаты которого отражаются на формировании научной картины мира, постепенно заменяя в ней старые смыслы на новые и расширяя границы научных представлений о природе реальности.

Концепция биоцентризма предлагает такие принципы для новой научной парадигмы, которые перенаправляют внимание научного поиска на до сих пор малоизученные области исследований и совершенно по-новому расставляют акценты в общепринятом научном мировоззрении. Признание научным сообществом принципов биоцентризма и использование его концепции в качестве ведущей неизбежно приведет к революционным изменениям в научной картине мира, а значит, к преодолению затянувшегося кризиса фундаментальной науки и открытию совершенно новых возможностей для ее развития.