Масштаб восприятия

Что мы знаем о пространстве? Только то, что это протяжённость.

Что мы знаем о времени? Только то, что это длительность.

Длина расстояния, продолжительность времени.

Об этом нам говорит наше восприятие.

Что мы знаем о себе? Только то, что воспринимаем.

Пространство-время – понятие условное, существующее в нашем воображении, но не в реальности. Реальность – это единая энергетическая ткань бытия, все частички-точки которой взаимозависимы и взаимосвязаны. Точка ткани бытия – тоже условное понятие. Это может быть и мгновение жизни электрона, и мгновение жизни галактики. Словом, любой энергетический факт. Нельзя говорить о пространстве, не подразумевая время, и нельзя говорить о времени, не подразумевая пространство. Но это всего лишь способ говорить, потому что ум из-за своей природной ограниченности не может воспринимать целое, частичкой которого является. Вот он и скользит по ткани бытия, воспринимая отдельные, как ему кажется, фрагменты. Так рождается в его восприятии время и пространство. А реальность просто есть. В ней всё существует сразу и одновременно – всё, что мы называем прошлым, настоящим и будущим, всё, что мы называем близким, далёким и запредельным. Попробую образно выразить свою мысль: киноплёнка с фильмом – это реальность, а просмотр фильма – это наше восприятие реальности. Но это грубое и неточное сравнение, поскольку плёнка неживая, а реальность живая. В плёнке можно вырезать кадр, и другие кадры останутся прежними. А в реальности, если меняется что-то в одной точке, то это отражается на всей ткани бытия. В ней, повторюсь, всё взаимозависимо и взаимосвязано.

Конкретная человеческая жизнь – тоже точка ткани бытия, которая в большем масштабе состоит из собственных точек. Ум воспринимает сам себя последовательно и в доступной для него взаимосвязи с другими точками окружающей действительности в каждой точке своего существования. Всё это отражено, как на плёнке (но живой плёнке), на ткани бытия. Поэтому и возможны такие феномены (феномены для обывательского восприятия), как ясновидение, дальновидение, телепатия, пророческие видения и т.п. Сверхчувствительные люди тем или иным способом могут считывать информацию, существующую в реальности всегда. И не важно, куда они смотрят при этом в понимании обывательском: назад, в прошлое, или вперёд, в будущее, – это всё едино. Весь вопрос только в адекватности интерпретации увиденной картинки. Что это означает? То, что любое мгновение, или энергетический факт, существует всегда, или вечно, вне времени. Конечно, в восприятии ограниченного ума всё имеет начало и всё имеет конец. Но это, как уже отмечалось, свойство ума. Сознание не знает ограничений.

Любая точка ткани бытия не только отражает мироздание, но и содержит его в себе. Это одновременно и составляющий элемент, зависимый от целого и влияющий на целое, и центр, продуцирующий всё многообразие проявлений целого. Говоря о субъективном восприятии пространства-времени, нельзя забывать об определяющей его (восприятие) позиции – масштабе. Это своего рода точка отсчёта, положение которой становится решающим при умозрительных построениях любых моделей мироздания, основанных как на научных представлениях, так и на религиозных. И тем не менее, на практике мы наблюдаем, что подавляющее большинство предлагаемых моделей насквозь пропитано антропоцентризмом. Это и понятно. Мы всегда обусловлены возможностями своего восприятия. Только мы почти всегда забываем отдавать себе в этом отчёт. Надо всё же признать, что наши представления о мироустройстве, основанные на человеческих стереотипах восприятия, если и уместны, то только в пределах мира человека, для удобства общения и обмена практическим опытом. Отождествлять же эти представления с реальным миром – по меньшей мере, наивно, а по большому счёту – крайне вредно.

Технические средства позволили нам существенно усилить свои физические возможности восприятия, однако на наших психических возможностях, как в практике повседневного существования, так и в выводах научных изысканий, это почти не отразилось. Человеческая психика обладает высокой степенью ригидности, а если речь идёт об общечеловеческих процессах, то здесь ещё труднее что-либо поддаётся изменениям. С одной стороны, требуется личная работа над собой, а с другой – инерция глобального психического поля неизбежно стремится подавить индивидуальные усилия любого исследователя. Поэтому мы просто психологически не поспеваем ни за развитием технических средств, ни за нарастающим потоком научных открытий и продолжаем действовать, мыслить и интерпретировать, руководствуясь парадигмой восприятия действительности прошлого, а то и позапрошлого, века. Что уж говорить о восприятии рядового обывателя, если даже представители науки – интеллектуальная элита человечества – не только в жизненных ситуациях, как личного, так и общественного характера, но и в действиях, направленных на решение научных задач, остаются в рамках общепринятых и общепризнанных категорий мышления и интерпретации результатов научных исследований. Изменить масштаб восприятия в экзистенциальном смысле, что неизбежно отразится на всех сторонах жизни личности, – это почти подвиг (и психический, и психологический).

За последние два-три столетия наука умудрилась завести себя саму в некий психологический тупик, что вызвало своеобразный «кризис жанра». Этим и объясняется некоторое её заигрывание с религиозным мировоззрением. У религии свои цели и задачи. Её сфера интересов лежит в плоскости духовного и душевного здоровья людей. Для этого у неё существует свой арсенал средств. Научное же мировоззрение сначала вступило в конфронтацию с религией, стараясь её собой заменить, а теперь ищет пути сближения с ней, поскольку запуталась в собственных целях и задачах. А ведь одно другому нисколько не должно мешать. Наоборот, гармонично дополнять.

Кризис науки закономерен. Слишком уж высоко она вознеслась когда-то, слишком уж много взяла на себя, претендуя на решение таких задач, которые на поверку оказались ей не по зубам, поскольку тесно увязаны с процессами, лежащими за пределами обычного человеческого восприятия.

В древности, насколько нам известно, наука была единой. Тогда она вполне справлялась со своей ролью. Но всё развивается по одной схеме: рождается целое, затем делится на части, каждая из которых становится целым и т.д., затем проявляются многочисленные связи, и на каком-то этапе части неизбежно начинают группироваться, что в конце концов снова приводит к созданию целого, но уже на другом уровне, обогащённом индивидуальным опытом каждой части и группы. Наука идёт таким же путём. На данном этапе её развития происходит группирование. Можно констатировать, что уже и ещё мы имеем не науку, а науки, много наук, каждая из которых обладает собственным языком, собственными целями и средствами их достижения. Как правило, они генерируют идеи и ведут исследования обособленно. Такая ситуация нередко приводит к открытию одного и того же закона разными науками. Но так как каждая наука интерпретирует и описывает с помощью собственного языка, то получаем в результате несколько законов вместо одного. Затем оказывается, что эти разные воплощения одного и того же противоречат друг другу, поскольку языки описания, «материализовавшие» эти открытия, всегда остаются далёкими от совершенства. Ведь работники науки тоже далеки от совершенства, а поэтому то и дело норовят реальность втиснуть в условность.

Логика развития, надо полагать, должна всё же привести к осознанию единой цели: процесс познания законов мира через процесс познания человека и процесс познания человека через процесс познания законов мира как единый процесс познания единого целого, подчинённого единому Закону.

Хочется всё же верить, что научное сообщество (околонаучный балласт здесь не подразумевается) придёт к этому осознанию достаточно скоро. Ведь в своём нынешнем состоянии «многоязыкая» и «разноориентированная» наука уже не столько пользу человеку приносит, сколько вред, идя на поводу его алчности и необузданного потребительства, потакая его слабостям и эгоцентрическим устремлениям, вместо того чтобы открывать новые перспективы в развитии и предлагать более эффективные пути в достижении качественно новых уровней бытия.

Прийти к этому осознанию возможно через изменение масштаба восприятия самого себя, своей планеты, вселенной. Конечно, речь не идёт о бесповоротном и окончательном изменении, что, безусловно, хоть и привело бы к обретению новых возможностей постижения реальности, но одновременно лишило бы нас способности к коммуникации с другими людьми, а следовательно, мы не смогли бы эффективно функционировать в социуме, без чего нам тоже не обойтись. А вот научившись манипулировать масштабом своего восприятия, мы не только получаем доступ к новым открытиям, но и сохраняем для активного применения арсенал прежних достижений.

Масштаб восприятия* зависит от отношения условной величины воспринимающего субъекта к условной величине воспринимаемого объекта. Другими словами, любой воспринимающий субъект, или наблюдатель, всегда будет находиться в своей среде обитания, в мире своих физических ощущений, между чем-то бесконечно большим и чем-то бесконечно меньшим него, т.е. между макромиром и микромиром. Кроме этих трёх миров, хотя бы гипотетически всегда надо предполагать наличие четвёртого мира – мира запредельного, который принципиально не доступен восприятию данного наблюдателя, а значит, не подлежит для него исследованию и анализу. Полное отрицание мира запредельного невозможно принять даже с позиции логики. Ведь наивно думать, что Большой Мир, мироздание в целом, когда-нибудь откроет нам все свои тайны. То, что происходило до сих пор, не даёт нам права на это надеяться. Приоткрывая завесу над одной тайной, мы всегда видим за ней нескончаемую череду новых. Таким образом, количественно мы увеличиваем свои познания, но качественно картина при этом не меняется: неизвестное по-прежнему остаётся неизмеримо большим по отношению к известному. Потому ни одна из существующих моделей мироздания не отражает согласованное взаимодействие открытых учёными закономерностей, и любые описания создают довольно противоречивую картину, неизменно оставляя при этом впечатление неполноты. Надо заметить, что дело здесь не только в психологическом ощущении. Математические расчеты уже не дают права так просто отбросить это впечатление. Пространственно-временные вычисления, ограниченные исходными величинами доступной восприятию субъективного наблюдателя вселенной, ведут к неразрешимым парадоксам. Это объясняется, прежде всего, существующими противоречиями между релятивистской, квантовой и статистической теориями. Но есть способ математического описания нелокальных взаимосвязей, позволяющий убрать эти противоречия и свести все три теории в единую схему. Для этой цели в вычисления необходимо дополнительно ввести величины скрытого (т.е. не доступного восприятию субъективного наблюдателя) пространства-времени. Другими словами, речь идёт о невидимой вселенной – мире невидимом, как выражались средневековые эзотерики. Да что уж там математика, если мы в своей повседневной жизни порой становимся свидетелями загадочных феноменов, объяснить которые исключительно в рамках законов физической реальности становится слишком затруднительно. И только предположив наличие всё того же мира невидимого, или в современной научной терминологии – скрытого пространства-времени (его ещё называют скрытой массой или тёмной материей), можно, как говорится, свести концы с концами. Хотя бы теоретически. На практике же мы в любом случае остаёмся в сформированном нашим непосредственным восприятием мире.

Невидимый для нас, не воспринимаемый нами мир – это не какая-то отдельная вселенная. Объективная реальность – единое и неделимое целое. Всё, что она в себе содержит, никуда ни от кого не прячется и доступно отовсюду и в любой момент. Если мы говорим о невидимости, скрытости, то это всего лишь последствия работы нашего перцептивного аппарата. И устроен он таким образом, что плод его творчества оказывается не столько отражением реальности, сколько её искажением. В результате наше сознание лицезрит не облик реального мира, а сильно упрощённую и обеднённую его картину.

Аппарат восприятия любого живого существа обладает собственным набором инструментов. Механизм его функционирования регламентирован, прежде всего, задачей выживания и размножения в конкретной среде обитания. Возможности восприятия каждого вида имеют свой диапазон и всегда остаются ограниченными по отношению к общему потоку сенсорных сигналов. Человеческое восприятие – не исключение. Наш перцептивный аппарат в состоянии принять на обработку лишь часть существующих в реальности сигналов, и эта часть, надо полагать, ничтожно мала по сравнению с оставшейся вне сферы его «компетенции». Но даже тот объём сенсорных сигналов, который всё же оказывается в поле нашей перцепции, после прохождения через фильтры и механизмы аппарата восприятия на выходе из него приобретает настолько однобокий и усечённый вид, что говорить об адекватности восприятия реальности просто невозможно. В подтверждение попробуем кратко описать модель человеческого восприятия. После того как сенсорные сигналы попадают в перцептивный аппарат, внимание вычленяет полезный сигнал, а остальное вытесняется как сенсорный «шум» в бессознательное. Полезный сигнал переходит в смыслообразующий блок, там он наделяется смыслом, и то, что подлежит оценке, усиливается, а избыточная информация ослабляется и вытесняется уже в подсознательное. Затем оцениваемый сигнал попадает в референтный (оценочный) блок, в котором происходит комплексация (собирание) подтверждающего сигнала и вытеснение игнорируемого. Как видим, в процессе своей обработки поступивший сигнал проходит три этапа вытеснения. Но этим работа перцептивного аппарата не исчерпывается. Референтный блок в конце концов выдаёт информацию настолько ущербную и убогую, что на её основе построить полноценный образ уже не представляется возможным. И здесь вступает в действие так называемый механизм галлюцинирования, с помощью которого наше восприятие достраивает на свой манер, исходя из сложившихся у него стереотипов, ранее вытесненные компоненты с целью сохранить иллюзию целостности, которая просто необходима для того, чтобы оставаться психологически жизнеспособным. Центральную роль в достижении кажущегося единства восприятия играет внимание. Это связующий и удерживающий стержень всего аппарата восприятия. Именно внимание занимается вычленением, вытеснением, усилением, ослаблением, сборкой и демонтажем всех сенсорных сигналов. Оно же актуализирует всю совокупность идей и представлений о мире и о себе, которые сформировались в течение жизни личности. Наибольший объём работы внимание совершает в смыслообразующем блоке.

Несмотря на всю жёсткость перцептивного механизма, восприятие в своей результирующей части не оказывается неизменным и постоянным на протяжении всей истории существования человеческого вида. Это происходит по причине зависимости результата восприятия от работы смыслообразующего и референтного блоков. Ведь именно там сигнал наделяется смыслом и оценивается, а в разные эпохи (даже в одну эпоху, но в разных культурах) смыслы и оценки могут сильно отличаться. Такая особенность процесса восприятия показывает весь груз обусловленности усвоенного психикой сигнала.

Всестороннее осознание самого факта обусловленности восприятия делает возможным сознательное вмешательство в работу внимания. Поскольку внимание определяет степень значимости, величину смысла, меру оценки, руководствуясь мотивацией, основанной на опыте и знаниях личности, то от самой личности и зависит, каким образом она сформирует или переформирует список значений, смыслов и ценностей. Если такой список не подвергается сознательной и целенаправленной корректировке, то это означает, что личность находится под воздействием социального гипноза и её восприятие жёстко регламентировано идеями и ценностями социума. Это состояние раба, не осознающего своё рабство. Свободное же, творческое обращение со списком ведёт к масштабному восприятию, т.е. восприятию живому, подвижному, не ограниченному социальными шаблонами и стереотипами. Приход масштабного восприятия – это осознание рабского состояния, но ещё не свобода, которой не бывает без достижения истинной целостности восприятия. Масштабное восприятие – это способность увидеть себя в клетке. Оно всё ещё остаётся обычным, но уже позволяет приготовиться к следующему шагу: распахнуть клетку, высунуться наружу и увидеть, что мир может выглядеть и по-другому. (Такое действие ещё называется изменением энергетического режима восприятия). И лишь выход из клетки будет означать обретение целостности, а значит – свободы.

___________________________________________________

*Масштаб восприятия, или масштабное восприятие, – способность произвольно смещать перцептивный центр в избранный диапазон сенсорных сигналов, который определяется соответствующей ему интерпретационной схемой.
Масштабирование восприятия – произвольное сужение или расширение воспринимаемого сенсориума в избранном диапазоне восприятия для получения более подробной или более общей перцептивной картины. (Авт.)