«Если люди поклоняются науке и думают, что она незыблема во все времена,
что она правдиво отображает действительность, то они все совершают огромную ошибку» (Герберт Спенсер: «Принципы социологии»,
1985).
Многочисленные исследования в области фундаментальных наук, проводившиеся в течение ряда
десятилетий, постепенно готовили почву для новых ростков научной мысли, взошедших на переломе прошлого и нынешнего веков.
В минувшем столетии большинство передовых идей, влияющих на миропонимание в научном (и в какой-то мере общественном) сознании,
рождалось в сфере физических наук. Фундаментальная несогласованность теоретических выводов квантовой механики и общей
теории относительности закономерно сформировала научный запрос к поиску единой теории, объясняющей устройство Вселенной
во всей ее совокупности, без существующего условного разделения на макрокосмос, мир больших космических объектов, и микрокосмос,
мир атомов и элементарных частиц.
Физики-теоретики с энтузиазмом принялись за решение этой грандиозной задачи и периодически
стали предлагать свои варианты так называемой теории всего. Каждый из этих вариантов по-своему интересен и в чем-то перспективен,
но пока еще ни один из них не отвечает всем требованиям, предъявляемым той единой теории, которая действительно снивелировала
бы главное противоречие фундаментальной науки и по праву смогла бы называться теорией всего. Какой бы стройной и красивой
любая из теорий не выглядела, ей всегда чего-то не хватало. Что-то неизменно и упорно проходило мимо внимания физиков.
Становится очевидным, что одной физике справиться с данной задачей уже не под силу. Возможно,
решение находится на стыке нескольких наук, а скорее, в их симбиозе. Пришла пора объединять усилия и достигать результата
в сотрудничестве и взаимодействии, отбросив корпоративные амбиции и бесперспективное наукообразное чванство. Теория о мироустройстве,
способная претендовать на статус теории всего, сможет появиться лишь благодаря совместным усилиям всей передовой части
научного сообщества.
Как бы близко наука сейчас не подошла к разрешению самой крупной проблемы прошлого столетия,
этот оставшийся маленький шажок может оказаться самым трудновыполнимым. Но начало текущего столетия обнадеживает нас положительными
сигналами. Есть уже достаточно впечатляющие заявки на успех, в том числе и знаменующая собой научную мысль, основанную на
исследовательских выводах из разных отраслей науки. Речь идет о теории биоцентризма, выдвинутой Робертом Полом Ланцой, профессором
Института регенеративной медицины из Университета Уэйк Форест.
От классического биоцентризма теория Роберта Ланцы отличается тем, что во главе угла находятся
не только интересы живой природы, но Вселенной в целом, а управляет всей этой системой человеческое сознание. И не в привычном
антропоцентрическом смысле, то есть когда человек позиционируется в качестве своевольного «царя природы», а больше в смысле
философском, когда человек не просто живет в окружающем его мире, приспосабливаясь к нему или гармонично взаимодействуя
с ним, но сам создает мир одной лишь силой своей мысли. Появление теории биоцентризма Роберта Ланцы дает серьезное основание
полагать, что роль ведущей скрипки в науке нынешнего века будет выполнять биология, а не физика, как было в веке ушедшем. Хотя
по-прежнему остается актуальной проблема эффективного взаимодействия всех областей науки, без чего призрак вожделенной
теории всего так и будет продолжать маячить где-то впереди, не поддаваясь своей полноценной материализации. Одно пока можно
утверждать с полной определенностью: оказавшись под давлением такого количества новых шокирующих перспектив, мы уже никогда
не станем воспринимать реальность такой, какой воспринимали прежде.
Основные вопросы фундаментальной науки, оставаясь неразрешимыми уже несколько десятилетий,
закономерно ведут нас к переоценке привычных, глубоко укоренившихся представлений о природе и устройстве Вселенной. И это
способно вывести нас далеко за рамки всего, что мы до сих пор себе представляли. Растянувшиеся на целое столетие провальные
попытки физиков создать единую теорию всего всё настойчивее вынуждают нас признать необходимость в основательном пересмотре
исходных параметров поиска решения этой научной и мировоззренческой проблемы. Вполне очевидно, что какого-то компонента
в данных изначально поставленной задачи не хватает. И не исключено, что этот компонент может оказаться центральным.
Возможно, биологи помогут физикам? И ответ следует искать не только средствами физики и математики,
но также и с помощью биологических наук? Что если этот недостающий компонент, как нередко бывает при безуспешных поисках,
находится прямо перед нами? Биоцентризм предлагает свой вариант решения. Не ограничиваться известными нам физическими законами
в попытке сформулировать теоретическое обоснование всеобщей динамической модели Вселенной, но включить в расчеты саму Жизнь.
И не в том смысле, как мы все привыкли, то есть в качестве производного феномена физической вселенной, но в совершенно противоположном
смысле – в качестве создающего центра всей наблюдаемой нами Вселенной. Именно на этом биоцентризм прежде всего настаивает:
Жизнь – в основе Вселенной, а не наоборот. Этот главный тезис теории биоцентризма кардинальным образом меняет устоявшийся
взгляд на природу Человека и Вселенной, внося сущностную по своей значимости поправку в привычную для нас Картину Мира. Да,
именно так… Жизнь создает Вселенную, а не Вселенная – Жизнь.
Наше волнение, вызванное заявлением ученых, что геном человека практически расшифрован, или
сообщением, что наука близка к обоснованию концепции большого взрыва, происходит, вероятно, из врожденного стремления человека
к полноте и завершенности. При этом упускается из виду один маленький, но очень существенный нюанс, играющий роль ключевого
фактора во всей эпопее научных изысканий. Мы сами создаем все эти концепции, идеи, теории, понятия, воспринимаем и определяем
вещи и даем им названия. Мы сами создаем для себя мир, состоящий из вещей и понятий, именно в том виде, в том качестве и в той
мере, которые позволяют нам узнавать их, оперировать ими и находить в этом тот или иной смысл. И эти нескончаемые возможности
для нашего активного наблюдения, творческого восприятия и избирательного осознания слишком долго и упорно игнорировались
официальной наукой, что привело при существующей сегодня научной методологии, основанной на уже устаревшей парадигме миропонимания,
к неизбежному парадоксальному состоянию научной мысли.
Как это фактически выглядит? Мы наблюдаем, замечаем, определяем, классифицируем и объясняем
вещи и явления, исходя из того объема знаний и информации, которым уже обладаем, с которым уже свыклись, который мы с большим
нежеланием подвергаем сомнению и от которого нам трудно отказаться. При этом все известные нам вещи и явления мы склонны
отделять от себя, называя их объектами наблюдения и очень часто забывая, что сами же их и создали в той форме и том качестве,
в каких воспринимаем. То есть эти вещи и явления имеют в нашем восприятии именно тот вид, который способен понять и принять
наш человеческий мозг. В ином виде и качестве мы их просто не видим, не слышим и не ощущаем, а поэтому даже если что-то и есть
помимо того, что мы готовы воспринять, оно для нас просто не существует. Но мы традиционно продолжаем верить, что всё, воспринимаемое
нашим мозгом и интерпретируемое умом, – это самое верное отражение реальности из всех возможных. А ведь даже «правильное»
зеркало отражает не совсем правильно: левую сторону мы видим как правую, а правую – как левую. К тому же существуют и кривые
зеркала, о чем тоже не стоит забывать. Вот и получается, что ученые, исследуя наблюдаемые ими закономерности и явления с целью
обосновать и описать воспринимаемую ими реальность, исключают из сферы научного внимания самый главный компонент той вселенной,
которую они знают, – собственное сознание. Но без него вообще не могло бы быть речи ни о какой вселенной.
Комментариев нет:
Отправить комментарий